СМЕНИТЕ СТАРУЮ ТУРЕЦКУЮ ПЛАСТИНКУ

А.Ц. Марукян
Заведующий отделом Истории Армянского вопроса и Геноцида армян
Института Истории НАН РА, к.и.н., доцент

Страница А.Ц. Марукяна в Энциклопедии АйАзг

Июль, 2013 г.

Это временная версия статьи. Полная и официальная версия будет на сайте Института Истории НАН.

Вашему вниманию - дополнительная информация про М.Мейера



В последнее время в политике отрицания геноцида армян Турции начали замечаться некоторые изменения тактического и методологического характера. Сейчас тезисы турецкой «концепции» отрицания геноцида армян представляют уже не столько турки, сколько нанятые ими иностранные специалисты. В этом отношении к месту отметить публикацию несколько лет тому назад в “New York Times”, “Washington Post” и других газетах заявления 69 «специалистов», в котором фальсифицировались исторические факты и отрицался геноцид армян. Впоследствии выяснилось, что 65 человек из «специалистов», подписавшихся под заявлением, до этого получили различные гранты от турецких и протурецких организаций – «Института тюркологии» (Вашингтон) и «Американского института исследований в Турции» (Анкара). От тех же структур гранты получили те университеты, в которых работали эти «специалисты» (Дадрян В., Основные турецкие аргументы отрицания Геноцида армян. Исследование искажения и фальсификации, Ер., 2005, с. 14 (на арм. языке)). Выяснилось также, что из 69 человек, подписавших заявление, всего лишь 10 до этого занимались изучением вопросов истории Турции 19-20 веков, то есть всего 7% из них могли иметь профессиональное мнение по данному вопросу. Нетрудно понять смысл изменений в тактике и методологии турецкой пропагандистской машины. Таким образом перед мировым сообществом создается видимость, что геноцид армян отрицают уже не турки, а иностранные специалисты известных университетов и научных центров.

Чем ближе приближаемся к 2015 году – столетней годовщине геноцида армян, тем более яростно поднимается антиармянская истерия в разных странах, явно финансируемая Турцией и Азербайджаном. В разных странах начали активизироваться «ученые» разных калибров и маститости, которые якобы ратуя за «академизм» науки, пытаются доказать тезисы, отрицающие или ставящие под сомнение неоспоримый факт геноцида армян. Эти «специалисты» активизировались в преддверье 2015 года для того, чтобы максимально смягчить последствия 100-летней годовщины геноцида армян, или, как выражаются сами турки, «армянского цунами» для преступного государства – Турции.

К сожалению, данная тенденция сегодня замечается уже и в России. На поприще отрицания геноцида армян в этой стране уже успели себя проявить президент Института стран Азии и Африки МГУ М.С. Мейер и не то историк, не то политаналитик О.Кузнецов.

В марте 2011 года в Москве был учрежден Турецко-русский культурный центр, председателем попечительского совета которого стал упомянутый выше господин Мейер. Характерно, что помимо российских деятелей науки и культуры, с турецкой стороны членами попечительского совета стали не ученые или деятели культуры, а шесть бизнесменов, которые, по всей видимости, должны обеспечивать стабильное финансирование различных проектов центра. Для реализации поставленных задач данный центр в первую очередь уделяет важное внимание работе со СМИ. Таким образом, турецкий капитал через эту структуру во главе с господином Мейером пытается в российских СМИ осуществлять эффективный PR Турции, с целью создания позитивного имиджа того народа и страны, которые у русских испокон веков ассоциировались с варварством и вандализмом. По всей видимости, Мейер посчитал нужным в этом деле начать с отрицания геноцида армян, который крайне негативно отражается на «репутации» современной Турции во всем мире и в том числе в России. С данной точки зрения, высказывания Мейера в программе «Турецкий марш» в цикле «Власть факта» в эфире ТВ «Культура» 11 июня сего года полностью укладываются в логику действий по сути руководителя упомянутого центра, получающего гранты от турецких бизнесменов, которые более чем очевидно действуют по согласованию с руководством своей страны.

Характерно, однако, что приводимые как Мейером, так и Кузнецовым, доводы бук­вально повторяют изжившие себя старые «аргументы» турецкой официальной историо­графии, которые не выдерживают серьезной критики. Очевидно, что новички-нигилисты Геноцида армян из разных стран не сумели придумать ничего нового и всего лишь повторяют ветхие «доводы» своих турецких коллег.

В подтверждение сказанного вкратце представим основные тезисы отрицания геноцида армян официальной турецкой историографии. Основы турецкой «концепции» отрицания геноцида армян заложил еще министр внутренних дел Османской империи, один из главных организаторов этого преступления Талаат паша в пресловутом законе «О депортации» от 30 мая 1915 года, в котором он позволял прибегнуть к насильственным мерам в отношении того местного населения, которое будет сопротивляться или замечено в предательстве и шпионаже (Авакян А., Геноцид 1915г. Механизмы принятия и исполнения решений, Ер., 1999, с. 39). Причем интерпретацию деятельности местного населения закон оставлял на усмотрение турецких военных и гражданских чиновников. Турецкая официальная историография фактически должна быть благодарна Талаату за то, что тот облегчил их будущую задачу и параллельно с реализацией геноцида армян для «обоснования» своей преступной политики «разработал» будущие тезисы отрицания данного преступления: «восстание», «предательство и шпионаж», «депортация из военной необходимости» и т. д. (Худавердян К., Саакян Р., Геноцид армян сквозь призму десятилетий, Ер., 1995, с. 53). В общей сложности тезисы турецкой «концепции» отрицания геноцида армян сводятся к тому, что по подстрекательству Англии и России армяне предали Османскую империю, подняли восстание, и турецкие власти вынуждены были прибегнуть к ответным карательным мерам и депортации ненадежного армянского элемента с прифронтовой зоны в более безопасные районы, в результате чего были некоторые жертвы, но это никак невозможно рассматривать как геноцид.

Господин Мейер в упомянутой телепередаче фактически повторил турецкий тезис «подстрекательства» армян европейскими державами. После просмотра сюжета о турецком писателе Орхане Памуке, в котором была затронута также тема убийства Гранта Динка, в ответ на вопрос ведущего: «Почему тема Геноцида армян так мощно табуирована в Турции?», Мейер сказал, что Антанта пыталась разыграть карту вины мусульман перед невинными армянами.

Турецкая официальная «концепция» отрицания геноцида армян долгие годы трубит о том, что армяне мол поверили ложным обещаниям России и Англии, превратились в жертву политических интересов этих держав и были использованы ими (Гамелен А., Брон Ж.-М., Восстановленная память, Ер., 1995, с. 89). Таким образом, искажая исторические факты, турки пытаются ответственность за совершение своего преступления переложить на другие страны. Англия, Россия и другие европейские державы, несомненно, Армянский вопрос пытались использовать для достижения своих интересов, однако это было не причиной, а следствием той дискриминационной политики, которую вели в отношении армян и других немусульманских народов турецкие власти. Если бы армянам действительно жилось бы прекрасно в Османской империи, то никакая английская, российская или другая пропаганда не смогла бы заставить их поверить в те обещания, которые давались этими державами. И даже если армяне стали инструментом в руках этих держав, как утверждают турки, то все равно это не давало им права прибегать к геноциду, так как данное преступление просто не имеет оправданий.

Если Мейер в деле отрицания геноцида армян тесно сотрудничает непосредственно с турками, то его младший по рангу коллега Кузнецов довольствуется сотрудничеством в этой сфере с младшими братьями турок – азербайджанцами. В «эксклюзивном» интервью Vesti.Az в ответ на вопрос азербайджанского журналиста о том, что в 2015 году армяне готовятся отмечать 100-летие геноцида армян, Кузнецов, признавая, что геноцид - это политика государства, вместе с тем заявил, что такая формулировка для него звучит чудовищно нелепо, и с формально-правовой точки зрения абсурдно отмечать такие годовщины. Ему как историку наверняка должно быть известно, что 1915 год – это год пика преступной политики геноцида армян в Османской империи, а 24 апреля - это дата ареста в столице империи Константинополе цвета армянской нации – интеллигенции, которая впоследствии была жестоко уничтожена по приказу младотурецких лидеров теми, кто должен был сопровождать и обеспечивать их безопасность (Îãàíåñÿí Í. Ãåíîöèä àðìÿí â êîíöåïòóàëüíîé ñèñòåìå ãåíîöèäîëîãèè, Åð., 2002, ñ. 16, (íà àðì ÿç.)). Для всех очевидно, что как 1915 год, так и 24 апреля – это условные, символические даты, которыми армянский народ отмечает память невинно убиенных во время политики геноцида, совершенного в отношении армянского народа. И сколь бы это не беспокоило Кузнецова и его более маститого коллегу Мейера, 24 апреля 2015 года не только армянский народ в РА, НКР и в общинах армянской диаспоры, но и весь цивилизованный мир, в том числе и Россия, будут отмечать 100-летие геноцида армян и требовать от преступного государства – Турции признания, а также ликвидацию последствий геноцида армян.

Касательно времени совершения геноцида армян Кузнецов также выражает свое «удивление», что временной период геноцида якобы был расширен до 1920 года, затем до 1923 гг., когда турецкие националисты под командованием Кемаля Ататюрка воевали за создание Турецкой республики. Для «удивленного» господина Кузнецова вынуждены представить краткий очерк новой и новейшей истории Армении, если, конечно, до этого он этого не знал. Кузнецов сам признает, что геноцид – это политика, мы со своей стороны добавим – преступная, которая имеет подготовительный этап, начало, пик и завершение. К сведению господина «историка», основы геноцидной политики были заложены еще при кровавом султане Абдуле Гамиде II, который посредством созданных им же в 1891 г. конных отрядов «гамидие» в 1894-1896 годах осуществил массовое уничтожение армян в Западной Армении, в результате чего было ликвидировано около 300 000 человек. Далее, через год после младотурецкого переворота, в 1909 году в Адане и других городах Киликии было истреблено около 30 000 армян. Этим шагом младотурки доказали, что являются преемниками геноцидной политики сверженного ими Абдула Гамида. Что касается периода так называемой освободительной войны Кемаля Ататюрка, о котором Кузнецов говорит с неким пафосом, то ему следует напомнить, что в ходе так называемой «освободительной войны» турецкие войска, нарушая международные догово­ренности, в 1918 году вторглись уже в пределы Восточной Армении, которая никогда не была в составе Османской империи и пытались завершить геноцидную политику в отно­шении восточных армян и беженцев из Западной Армении. Однако героические сражения армянского народа при Сардарабаде, Баш-Апаране и Караклисе не дали туркам осущест­вить задуманные планы, создав основу провозглашения Первой Республики Армения. Несмотря на это, турецкие войска вместе с мусаватистами в сентябре 1918 года организовали массовую резню бакинских армян, что несомненно является продолжением геноцидной политики младотурецкого правительства. Достаточно напомнить, что командующим турецкими войсками был Нури паша – сводный брат бывшего министра внутренних дел и великого везиря Талаата паши – одного из главных организаторов геноцида армян. Далее, в 1920 году в результате нашествия кемалистов в Республику Армения, турецкие войска осуществляли уничтожение армянского населения находящих­ся под их контролем районов. После сдачи Францией Киликии туркам кемалисты в 1921 г. осуществили массовую резню киликийских, а в 1922 г., параллельно с геноцидом понтий­ских греков в Смирне, истреблялось и местное армянское население. Таким образом, для господина Кузнецова должно стать очевидным, что кемалисты также стали преемниками геноцидной политики своих предшественников – Абдула Гамида и младотурок и завер­шили политику геноцида лишь с заключением Лозаннского договора, когда в оставшихся армянах уже не видели «угрозу» и не желали портить с трудом урегулированные отношения с европейскими странами из-за невыполнения обязательств по защитте элементарных прав немусульманского населения, тем более, что им удалось избежать также перспективы создания национального очага для армян на территории Турции.

Кузнецов, повторяя турецкую версию предательства армян, заявляет, что турецкое командование, несшее от дезертирства армян убыль гораздо большую, чем от боевых по­терь, естественно, должно было ответить полицейской «зачисткой» тыла своего фронта. В ответ на данные голословные обвинения следует отметить, что призванных в османскую армию армянских мужчин задолго до начала трагических событий разоружили и от­правили в рабочие батальоны на второстепенные работы - строительство дорог и комму­никаций (Îãàíåñÿí Í. Ãåíîöèä àðìÿí â êîíöåïòóàëüíîé ñèñòåìå ãåíîöèäîëîãèè, ñ. 15). С апреля 1915 года турецкие офицеры начали отделять армянских солдат от остальных и сотнями посылать на расстрел, а перед тем, как убить, с них сдирали всю одежду. К концу весны все дороги и железнодорожные пути заполнились обнаженными трупами (Гарибджанян Г.Б., Геноцид армян перед судом истории, Ер., 1995, с. 33). В результате этого еще до самого начала процесса массового истребления армянского населения империи в рабочих батальонах было ликвидировано около 60 000 армянских мужчин (Îãàíåñÿí Í. Ãåíîöèä àðìÿí â êîíöåïòóàëüíîé ñèñòåìå ãåíîöèäîëîãèè, ñ. 15). Если, как утверждает Кузнецов, армяне в массовом порядке дезерти­ровали из османской армии, то очевидно, что туркам не удалось бы в рабочих батальонах уничтожить практически всех мужчин армян, призванных в османскую армию.

Версия предательства армян достигает абсурда, когда в качестве предательства армян пытаются представить то, что армяне отказались от турецкого предложения поднять восстание в тылу русской кавказской армии (Саакян Р.Г., Из истории геноцида, Ер., 1990, с. 298). Дело в том, что в августе 1914 года в Эрзерум прибыли представители партии «Единение и прогресс» Бехаэтдин Шакир, Наджи-бей и Хильми-бей с инструкцией от руководства партии предложить армянам возглавить кавказское антирусское движение на Кавказе, пообещав им за это создание «автономной Армении из Эриванской, Карсской и западной части Елизаветпольской губерний с присоединением к ним прилегающих частей Эрзерумского, Ванского и Битлисского вилайетов» (Хомизруги Г.П., Социальные потрясения в судьбах народов (на примере Армении) , М., 1997, с. 47). В ответ представители армян заявили, что в случае русско-турецкой войны они как в России, так и в Турции, будут держаться лояльной политики по отношению к своим правительствам. Таким образом, турки считают предательством даже то, что восточные армяне отказались предать Россию, где условия их жизни даже невозможно было сравнить с тем положением, в котором находились западные армяне.

Абсурдно также то, что о долге и обязательствах говорят представители того госу­дарства, которое никогда не считало себя обязанным перед своими же немусульманскими подданными. Между тем, любое государство, прежде чем требовать выполнения гражданского долга от своих подданных в первую очередь должно само выполнить свои обязательства перед ними, как минимум обеспечив и гарантировав их элементарные права на достойную жизнь и неприкосновенность имущества. Однозначно, что все это отсут­ствовало в Османской империи в отношении немусульманских подданных вообще и в отношении армян в частности.

Создание армянских добровольческих отрядов Кузнецов тоже считает предательcтвом, так как на его взгляд они были сформированы из числа подданных Османской империи, главным образом – из дезертиров из османской армии, в рядах русской армии составило до 25 тыс. человек. Кузнецов умышленно в 2,5 раза увеличивает численность армянских добровольцев, чтобы «продемонстрировать» их «угрозу» для турецкого государства. Если не превышающие 10 000 человек армянские добровольческие отряды действительно составляли бы 25 000 человек, то, к сведению Кузнецова, их действия в деле спасения еще оставшихся в живых западных армян оказались бы намного значимыми и эффективными. А что касается состава этих отрядов, то Кузнецову наверняка должно быть известно, что подавляющее большинство добровольцев составляли подданные не Османской, а Российской империи, которые перед русским царем имели те же обязательства, что и западные армяне, призванные в османскую армию, перед турецким султаном. Кстати, в русской армии против турок сражались также немало солдат-мусульман, но их почему-то никто предателями не считает.

Вторя турецкой версии, Кузнецов заявляет, что в тылу османских войск на территории Западной Армении, армяское население находилось в состоянии мятежа1. Таким образом, отдельные самооборонительные бои армян Кузнецов, как и турки, пытается представить как всеобщее восстание, следствие выдавая за причину и переворачивая с ног на голову исторические факты. Очевидно, что во время восстаний к силе первыми прибегают повстанцы, после чего власти переходят к ответным карательным мерам. В данном случае все было наоборот, армяне инстинктивно прибегли к последнему отчаянному шагу – самообороне, пытаясь в неравном бою отстоять свою честь и достоинство, когда турецкие регулярные силы или подстрекаемые ими курдские отряды пришли их уничтожать. Но туркам и Кузнецову во что бы то ни стало нужно «доказать», что было восстание, чтобы оправдать «карательные действия» против армян.

Согласно данным различных германских чиновников, служивших в то время в Османской империи, в течение 1915 года имели место четыре так называемых восстания в следующей хронологии: в Ване (20 апреля – 17 мая), в Шапин-Карахисаре (6 июня – 4 июля), в Муса Даге (30 июля – 12 сентября) и в Урфе (29 сентября – 23 октября) (Дадрян В., Основные турецкие аргументы отрицания Геноцида армян, с. 18). Не трудно заметить, что по хронологии ни одно из этих «восстаний» не совпадает с другим, что означает, что ни о каком всеобщем восстании говорить не приходится, в противном случае это произошло бы единовременно во всех местах и, таким образом, армяне имели бы больше шансов на успех, не дав туркам возможности один за другим подавить эти очаги. Из этого можно сделать лишь один вывод – в указанных местах армяне инстинктивно прибегли к последнему отчаянному шагу – к самообороне лишь тогда, когда очередь уничтожения доходила до них.

Кузнецов априори заявляет, что принципы организации французских масонских лож легли в основу армянской партии «Дашнакцутюн», «забывая» о том, что сама младо­турецкая организация и ее структуры были созданы по принципу этих лож, а министр внутренних дел, затем великий везирь Османской империи являлся главным магистром масонской ложи «Великий Восток».

Как известно, младотурки получали высшее образование в элитных учебных заведениях Европы, в которых в конце XIX-ого века очень популярными были масонские идеи. Замышляя захват власти на родине – в Османской империи, младотурки прекрасно понимали, что жестокая система правления Абдула-Гамида не позволит им развернуться в стране, так как силовой аппарат султана сразу же расправится с ними. Они были прекрасно осведомлены, что деятельность политических партий жестоко преследуется режимом Абдула-Гамида. Исходя из этого, младотурки восхищались структурой масон­ских лож (Авакян А. Геноцид 1915г. Механизмы принятия и исполнения решений, с. 9), считая их идеальными для проникновения в империю и осуществления задуманных грандиозных планов. И неслучайно, что они переняли структуру масонских лож и на первых порах действовали в империи в качестве нелегальной и тайной организации, пытаясь не выдавать раньше времени себя и свои намерения.

В целом же партия «Иттихад ве Тераки» («Единение и прогресс») на начальном эта­пе состояла из отделений, распределенных в разных частях империи, в каждое из которых входило по 150 человек. Эти отделения подразделялись на 30 ячеек, в каждой из которых было по 5 человек, причем они знали только друг друга, не имея представления о других ячейках и состоящих там людях, и тем более они и понятия не имели о том, кто состоит в ЦК партии. Все это делалось в целях конспирации, чтобы в случае раскрытия или поимки какого-либо члена организации тот смог выдать только своих товарищей по ячейке. Каж­дый член партии был наделен конкретным кодом, состоящим из трех цифр, в котором 1-ая цифра означала номер отделения, 2-ой – номер ячейки и 3-ий – порядковый номер члена в ячейке. Эта структура позволила младотуркам укрепить свои позиции не только в столице, но и в различных частях империи, и именно благодаря этой структуре им удалось активно действовать и в результате совершить военный переворот в 1908 году, отстранив султана от власти. Однако ЦК партии младотурок ставил перед собой новые, более гран­диозные и масштабные задачи, для претворения в жизнь которых было принято решение о создании более мощной тайной структуры Teskilat Mahsusa («Особой организации»).

«Особая организация» финансировалась не ограниченными партийными ресурсами, а получала финансирование непосредственно из государственной казны. Если к началу Первой мировой войны она насчитывала около 10 тысяч человек, то за короткое время численность членов организации достигла 30 тысяч. «Особая организация» была создана при военном министерстве с одобрения ЦК Иттихада, это предопределило двойное подчинение Teskilat Mahsusa: военному ведомству в лице Генерального штаба и ЦК Иттихада. В дальнейшем в самой "Особой организации" четко выделились два крыла: военное и гражданское. Военное подчинялось непосредственно Энверу и было вовлечено во множество авантюр в Египте, на Кавказе и в Аравийской пустыне, а гражданское руководило депортацией и уничтожением армян, греков, ассирийцев (См. Акчам Т., Турецкое национальное “Я” и Армянский вопрос”, Стамбул, 1999, с. 122).

Как Мейер, так и Кузнецов, в своих выступлениях поддерживают турецкий тезис о так называемых «межобщинных столкновениях». Первый в телепередаче публично заявил, что происходило «побоище с обеих сторон», а второй в интервью сказал, что резню армян осуществляли не турки, а курды. Суть повторяемого ими данного турецкого тезиса заключается в том, что между армянами и мусульманами имели место взаимные погромы, в результате чего пострадали обе стороны и погибло также мусульманское население. Таким образом, делается попытка создать видимость того, что параллельно с мировой войной в Османской империи шла гражданская война. Из данного тезиса создается впечатление, что в годы войны власть в стране была настолько слаба и беспомощна, что не могла предотвратить эти «межобщинные столкновения», которые привели к миллионам жертв. Однако общеизвестно, что в условиях мировой войны младотурецкое правительство существенно расширило свои полномочия, распустив парламент и тем самым освободив себя от ограничений этой ветви власти, установило тотальный контроль над всем населением страны, введя чрезвычайное и военное положение в стране, более того, в стране были установлены диктаторские порядки (Дадрян В., Основные турецкие аргументы отрицания Геноцида армян, с.11).

Наличие данного тезиса в турецкой «концепции» отрицания геноцида армян далеко не случайно. Известно, что в деле истребления армян турецкие власти прибегли к помощи мусульманского населения империи – к курдам и черкесам. Реально же в качестве «межобщинных столкновений» представляется следующее: караваны западных армян, состоящих из обессиливших женщин, детей и стариков, депортируемых в пустыни Месопотамии, странным образом всегда делали ночные привалы недалеко от населенных пунктов враждебно настроенных мусульман – курдов и черкесов, которым жандармы, сопровождающие и отвечающие за безопасность этих караванов, давали сигнал к нападению на лагерь армян (Авакян А., Геноцид 1915г. Механизмы принятия и исполнения решений, с. 43). Естественно, что абсолютно беззащитные женщины, дети и старики просто не могли оказать сопротивление и «столкнуться» с хорошо вооруженными мусульманскими бандами. Поэтому в данном случае уместно говорить только о спланированной бойне беспомощных жертв.

Даже если на миг оставим все эти факты в стороне и предположим, что действии­тельно были «межобщинные столкновения», то все равно турецкие власти и государство несут полную ответственность за то, что не пресекли их и допустили уничтожение миллионов людей, в противном случае резонно говорить о том, что эти столкновения были спровоцированы против армян самими турецкими властями, так как в результате этого мусульманское население получило полное доминирование на исторической родине армян.

Этим ложным тезисом турки, да и Мейер с Кузнецовым всего лишь поднимают вопрос о соучастии курдов и черкесов в геноциде армян, однако их вина не сопоставима с ответственностью огранизатора данного преступления, каковым является турецкое госу­дарство. Попытки обелить данным тезисом Турцию свидетельствуют либо о дилетан­тизме, либо о сознательном искажении исторических фактов этими «специалистами», что в любом случае не делает им чести.

Кузнецов вторит также турецкому тезису депортации или переселения армянского населения, причем это представляется как оборонительная мера турецких властей. Так называемое переселение или депортация на самом деле являлась одним из этапов ликвидации армянского населения. Турецкая историография, опираясь на закон «О депортации» в авторстве Талаата, уже давно пытается «обосновать», что данная мера была обусловлена военной необходимостью, чтобы пресечь попытки сотрудничества армян-христиан с русскими войсками в прифронтовой зоне (Худавердян К., Саакян Р., Геноцид армян сквозь призму десятилетий, с. 53). Кажущемуся на первый взгляд правдоподобным этому тезису считаем целесообразным ответить телеграммой посла союзной державы Османской империи – Германии Вангенгайма от 7-ого июля 1915 года канцлеру Бетману-Гольвегу, в которой в частности подчеркивается, что турецкое правительство решило распространить депортацию армян также на области Трапезунда, Xарпута (Xарберд) и Сиваса (Себастия), несмотря на то, что эти части страны не находятся под угрозой вторжения врага (См. Геноцид армян в Османской империи. Сборник документов и материалов под редакцией М.Г.Нерсисяна, Ер., 1983, с 291). Таким образом, даже союзники младотурок подчерки­вают, что турецкие власти не делали различий для армян различных губерний, и проводили данную политику по всей стране в отношении всего армянского населения, независимо от того, была это прифронтовая зона или нет. Так что «обоснование» этих мер как оборонительных или вытекающих из военной необходимости не выдерживает критики.

Последствия политики депортации стали также вопросом обсуждения в турецких военных трибуналах в ходе судебного разбирательства над младотурецкими лидерами. В связи с этим бывший глава правительства Саид Xалим паша озвучил то мнение, что власти не должны быть ответственны за плохое исполнение закона о депортации. Данный «аргумент» и сегодня используется фальсификаторами, согласно которым армяне были не убиты, а погибли во время депортации от голода и эпидемий (Саакян Р.Г., Из истории геноцида, с 325). Эти «специалисты» сознательно игнорируют то обстоятельство, что условия гибели армян в ходе депортации также были спланированы теми же турецкими властями, так как армян специально отправляли в пустыни Месопотамии, чтобы жестокие климатические условия завершили последний этап досконально просчитанной политики геноцида армян.

Характерно, что Мейер и Кузнецов в своих высказываниях не удержались от соблазна повторить манипуляции турок относительно численности погибших в результате геноцида. По этому поводу Мейер сказал следующее: «поскольку какая-то часть сохранилась, нельзя говорить о полутора миллионах убитых». Мейер в этом вопросе однозначно ориентируется на турецкие источники. Известно, что в марте 1919 года министерство внутренних дел Османской империи, обобщяя результаты собранных месяцами раньше чисел убитых армян в результате депортации в годы войны, официально опубликовало число около 800 000 человек (Дадрян В., Основные турецкие аргументы отрицания Геноцида армян, с. 25). В данном официальном признании турецких властей фигурирует только численность жертв так называемой «депортации». Даже эта значительно заниженная цифра человеческих потерь армян, очевидно указывает на то, что турецкие официальные власти не учли численность жертв армянских призывников, которые были ликвидированы в османской армии, численность многотысячных армянских детей сирот, молодых девушек и женщин, которые подверглись насильственной исламизации и были ассимилированны с турками и т.д. Для большей беспристрастности в данном вопорсе возьмем за основу численные данные союзных с Османской империей стран. Германские и австро-венгерские гражданские и военные чиновники-очевидцы свидетельствуют о том, что численность жертв геноцида армян колеблется от 1,2 до 1,5 миллионов человек.

Кузнецов даже в таком чувствительном вопросе численности жертв геноцида армян пытается протолкнуть турецкие тезисы отрицания геноцида армян, когда призывает якобы конкретизировать, о каких жертвах идет речь: о расстрелянных за дезертирство и участие в мятеже, о мирном населении мятежных областей, погибших при проводке колонн снабжения к частям османской действующей армии в Закавказье, или о представителях депортированной части этого народа, погибших в условиях интернирования. Он цинично иронизирует также по поводу того, что к численности погибших якобы суммировали число стариков, умерших в те годы естественной смертью, и нерожденных и даже незачатых младенцев. И коль господин «историк» поднял вопрос нерожденных и незачатых младенцев, то к его сведению отметим, что это относится не к численности жертв геноцида, а уже к последствиям этого ужасного преступления для армянского народа. В связи с этим лишь добавим, что каждые 25 лет происходит воспроизводство (регенерация) населения, следовательно, в течение столетия минимум четыре раза должно было произойти воспроизводство западных армян, если бы они остались жить. Так пускай же господин циник посчитает, сколько было бы сегодня армян, если бы турки не соверши­ли геноцида, с учетом того, что семьи западных армян, как правило, были многодетными.

Касательно исследования турецких архивов в связи с геноцидом армян Кузнецов в своих размышлениях доходит до парадокса, с одной стороны отмечая засекреченность и плачевное состояние турецких архивов, говоря о том, что туркам понадобится более 10 лет для подготовки своих архивов для исследователей из различных стран, что турки сами несостоятельны в обработке своих архивов, а с другой стороны заявляет, что исследова­тели из других стран не будут этим заниматься, чтобы не лишиться всех благ, которые приобрели своими псевдонаучными домыслами, а также потому, что не хотят быть оплеваны. Во-первых, для того чтобы исследовать турецкие архивы, необходимо, чтобы они были открыты, а сам Кузнецов признает, что они засекречены, во-вторых, эти архивы с профессиональной точки зрения должны быть подготовлены для работы специалистов, но и в этом случае Кузнецов признает, что для этого нужно как минимум 10 лет. Так что нечего твердить о лишении каких-то лавров или боязни быть оплеванным в исследовании засекреченых и недоступных турецких архивов. Вместе с тем, господин Кузнецов умышленно замалчивает наверняка известный ему тот важный факт, что турецкие архивы, в которых содержались документы и свидетельства о геноциде армян, несколько раз подвергались чисткам, и в них практически ничего уже не осталось. Но господину Кузнецову в связи с этим не стоит отчаиваться, он при желании может ознакомиться со стенограммами, обвинительными заключениями и вердиктами турецких военных трибуналов, опубликованных в приложениях турецкого официоза «Таквим-и-Векаи» на османском, в которых содержатся многочисленные документы, свидетельства, признания высокопоставленных официальных лиц о том, что политика массового истребления и грабежа армянского населения носила организованный характер и координировалась правительством. Даже если в турецких архивах ничего не найдется для подтверждения геноцида армян, только на основе этих материалов можно с уверенностью заявить, что турецкие документы также подтверждают факт геноцида армян.

Любопытно, что под конец своего интервью Кузнецов пытается провести якобы параллели между Геноцидом армян и Холокостом евреев, в результате чего из книги Теодора Герцля «Еврейская государственность» «выводит» ту мысль, что Холокост был совершен только для того, чтобы у евреев появилась возможность обрести свою национальную государственность в Израиле. Из рассуждений Кузнецова выходит, что евреи сами спровоцировали немцев, чтобы те их подвергли геноциду, чтобы потом иметь государственность. Очевидно, что и здесь господин Кузнецов не оригинален, так как повторяет уже тезисы нигилистов Холокоста евреев. Но даже если следовать этой нелепой «логике», то не было никаких определенных гарантий того, что после данной «прово­кации» и осуществления Холокоста евреям обязательно дали бы создать свое государство.

В своем «эксклюзивном» интервью Кузнецов не довольствуется излиянием своих «гениальных» исторических размышлений, а пытается также «блеснуть» своими юридическими знаниями, однако, в своих высказываниях он уже повторяет “аргументы” отрицания геноцида армян, высказанные до него турецкими коллегами «юристами».

Кузнецов считает, что действия османских войск по отношению к армянскому населению не выходили за рамки представлений того времени о правилах ведения войны по Гаагским международным соглашениям 1907 года. Он уверен, что если бы были зафиксированы какие-либо ограничения по этим соглашениям, то османские генералы и высшие офицеры, которые воспитывались во вполне европейском духе в европейских же военных академиях, воздержались бы от применения по отношению к армянскому населению жестких мер. К сведению господина Кузнецова, именно в Гаагских конвенциях 1899, а затем и 1907 года, в международном праве российским юристом-международником Ф.Мартенсом впервые были введены в оборот принципы «законов человечности». Согласно «клаузуле Мартенса», которая нашла свое место в преамбуле конвенции 1899 года «О законах и обычаях ведения войны», которая практически без изменений повторяется и в конвенции 1907 года «О законах и обычаях ведения сухопутной войны», отмечается, что в случаях, не предусмотренных положениями данной конвенции, как воюющие, так и мирное население, остаются под охраною начал международного права, поскольку они вытекают из установившихся между образованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания (выделено нами – А.М.) (Ìåæäóíàðîäíîå ïðàâî. Âåäåíèå âîåííûõ äåéñòâèé. Ñáîðíèê Ãààãñêèõ êîíâåíöèé è èíûõ ìåæäóíàðîäíûõ äîêóìåíòîâ, Ì., 2001, ñ. 19.). Таким образом, даже Гаагские конвенции констатируют, что силы воюющих сторон не должны применять военные меры по отношению к мирному населению. Более того, 3-я статья той же конвенции предусматривает ответственность той стороны, военные силы которой нарушат договоренности и должна возместить за нанесенные потери. По логике Гаагских конвенций не только уничтожение мирного населения вражеского государства, но и массовая резня собственных подданных является тем не предусмотренным случаем, о котором говорится в «клаузуле Мартенса» и в преамбуле конвенции, соответственно это нарушение международного права, так как даже в этих случаях как воюющие, так и мирное население, находятся под защитой международного права и в этих случаях должны действовать «законы человечности». Эти законы Османская империя явно не соблюдала при массовом истреблении армянского населения, что даже при отсутствии термина геноцида налагает определенную ответственность на турецкое государство. На самом деле младотурецкое правительство и восхваляемые Кузнецовым османские генералы вообще плевать хотели на нормы международного права и на Гаагские конвенции, единственное к чему они стремились – расчищение исторической родины армян от коренного населения, присвоение их отечества и имущества, даже ценою нарушения подписанных двусторонних и многосторонних договоров.

Необходимо также отметить, что в момент совершения геноцида армян в совместной декларации держав Антанты 24 мая 1915 года массовые погромы армянского населения в Османской империи не только осуждаются, но и квалифицируются как «преступления против человечества и цивилизации» (Ðóññêèå èñòî÷íèêè î ãåíîöèäå àðìÿí â Îñìàíñêîé èìïåðèè 1915–1916гг. Ñîñò. Ã.À. Àáðààìÿí, Ò.Ã. Ñåâàí-Õà÷àòðÿí, Åð., 1995, ñ. 21.). Позднее в некоторых статьях Конвенции ООН о геноциде буквально повторяются формулировки декларации 24 мая 1915 года. В частности, в «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» ООН 9 декабря 1948, так же как и в декларации держав, отчетливо говорится о том, что лица, совершившие геноцид или какие-нибудь геноцидные действия, «подлежат наказанию, независимо от того, являются они ответственными по конституции правителями, должностными или частными лицами» (Ïðàâà ÷åëîâåêà. Ñáîðíèê ìåæäóíàðîäíûõ äîãîâîðîâ, ñ. 781. Ñðàâ. ñ «Ðóññêèå èñòî÷íèêè î ãåíîöèäå àðìÿí â Îñìàíñêîé èìïåðèè…», ñ. 21. ).

Это не простые совпадения, международное право в большей степени опирается на прецеденты, которые впоследствии становятся нормами этого права, именно так устанав­ливается преемственность и последовательность в данной отрасли права. Исходя из этого, нетрудно заметить, что разработчики конвенции взяли за основу будущей конвенции ООН о геноциде также совместную декларацию держав Антанты 24 мая 1915 года.

Печально, что «историк» Кузнецов не осведомлен о том, что державы победительницы статьями Севрского мирного договора с Турцией (226, 228 и 230), зафиксировали определенные обязательства побежденной Турции, по которым последняя обязалась выдать всех подозреваемых преступников, которые в годы войны совершили военные преступления и преступления против мирного населения (Тернон И. Безнаказанность, месть и отрицание. Геноцид армян перед международными инстанциями, Ер., 2003, с. 10), намечалось также создание международного трибунала по расследованию подобных преступлений (Áàðñåãîâ Þ. Òóðåöêàÿ äîêòðèíà ìåæäóíàðîäíîãî ïðàâà íà ñëóæáå ïîëèòèêè ãåíîöèäà, ñ. 32-33.)

Гарантом Севрского договора 1920 года Кузнецов считает только Францию, опять игнорируя тот факт, что передача Ванского, Эрзрумского, Битлисского и трети Трапезундского вилайетов в качестве реализации политической ответственности за геноцид армян была гарантирована Верховным советом держав победителей” Францией, Англией, Италией и Японией, а арбитражное решение по армяно-турецкой границе и передаче этих территорий Армении было вынесено президентом США Вудро Вильсоном. Так что к сведению господина «историка», не только Франция, но все державы победи­тельницы были гарантом реализации справедливости и привлечения к ответственности преступного государства – Турции (См. Áàðñåãîâ Þ. Ãåíîöèä àðìÿí – ïðåñòóïëåíèå ïðîòèâ ÷åëîâå÷åñòâà, Åð., 1990; Àðáèòðàæíîå ðåøåíèå ïðå­çè­äåí­òà ÑØÀ ïî àðìÿíî-òóðåöêîé ãðàíèöå, Åð., 1995; Îòâåòñòâåííîñòü ãîñóäàðñòâà çà ãåíîöèä â ìåæ­äó­íà­ðîäíîì ïðà­âå, “Ãåíîöèä – ïðåñòóïëåíèå ïðîòèâ ÷åëîâå÷åñòâà. Ìàòåðèàëû I ìîñêîâñêîãî ìåæäóíàðîäíîãî ñèìïîçèóìà”, Ì., 1997; Ãåíîöèä àðìÿí – ïðåñòóïëåíèå ïî ìåæäóíàðîäíîìó ïðàâó, Ì., 2000; Òóðåöêàÿ äîêòðèíà ìåæäóíàðîäíîãî ïðàâà íà ñëóæáå ïîëèòèêè ãåíîöèäà (î êîí­öåï­öèè ÷ëåíà “êîìèññèè ïðèìèðåíèÿ” Ãþíäóç Àêòàíà), Ì., 2002. ). Другое дело, что изменившаяся геополитическая обстановка, процесс сближения Кемаля Ататюрка с большевистской Россией, а также различие интересов стран победительниц, не дали возможности претворить в жизнь статьи Севрского договора. А что касается турок, то они, будучи осведомлены о том, что после завершения мировой войны намечается создание международного трибунала для осуждения преступлений, совершенных во время мировой войны, из боязни передачи дела массового истребления армян на территории Османской империи в международную судебную инстанцию, сами иницировали судебный процесс над представителями младотурецкого правительства. Очевидно, что в случае судебного разбирательства этого вопроса в международном трибунале выявилась бы причастность к данному преступ­лению также турецкого государства со всеми вытекающими последствиями.

Далее Кузнецов высказывает мнение, что судебного признания «геноцида армян» в Османской империи не существует. И опять «известный российский историк» пытается увильнуть от того факта, что судебное признание геноцида армян было сделано самой Турцией, когда турецкие военные трибуналы осудили главных организаторов геноцида армян - членов младотурецкого правительства и приговорили их к высшей мере наказания заочно, так как те уже успели бежать из страны.

Кстати, Кузнецов считает, что армяне должны быть благодарны туркам, что те разрешили им по Лозаннскому договору 1923 года остаться на территориях своего тради­ционного проживания. Во-первых, горе-историку надо напомнить, что традиционной территорией проживания армянского народа является не западная часть Турции, где сконцентрирована малочисленная армянская община, а Западная Армения – историческая родина армян, для присвоения которой по сути и был осуществлен геноцид. Выходит, согласно Кузнецову, армяне должны быть благодарны туркам за геноцид и за то, что они «благосклонно позволили» мизерной части армян в состоянии постоянного напряжения проживать в Стамбуле и его окрестностях. Кузнецов опять не желает видеть факты, согласно которым была бы воля турок, они бы и этих армян либо вырезали, либо изгнали бы из страны, если бы статьи Лозаннского договора не заставили бы их считаться с правами немусульманского населения. К сожалению, державы-победительницы, дабы оградить турок от более тесного сближения с большевистской Россией, пошли им на колоссальные уступки, и в Лозаннском договоре ограничились всего лишь закреплением некоторых прав немусульманского населения, в том числе армян, так что это была не воля турок, а обязательства, которые она взяла на себя под давлением держав-победительниц.

Кузнецов демонстрирует свою полную безграмотность в сфере международного права, когда заявляет, что геноцид представляет собой в условиях войны преступную деятельность, направленную на физическое истребление какой-либо категории людей по определенному формальному доминантному признаку. Геноцид фактически представ­ляется как военное преступление, между тем, геноцид входит в группу не военных преступлений, а преступлений против человечества. Согласно первой статье «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» ООН 9 декабря 1948 года, геноцид – это преступление, которое может быть совершенно как в мирное, так и в военное время. Кузнецов пытается также представить такие группы жертв геноцида, которые отличаются по сословной принадлежности или материальному благосостоянию, однако в конвенции в качестве жертв геноцида указаны только национальные, этнические, расовые или религиозные группы.

Далее, им отвергается возможность ретроактивного применения конвенции ООН о геноциде. Однако общеизвестно, что через 20 лет после принятия Конвенции «О предупреждении преступления геноцида и наказания за него» (Ïðàâà ÷åëîâåêà. Ñáîðíèê ìåæäóíàðîäíûõ äîãîâîðîâ, ñ. 786), 26 ноября 1968 года ООН приняла еще одну конвенцию «О непреминимости срока давности к военным преступ­лениям и преступлениям против человечества». В этой Конвенции договаривающиеся стороны особо отмечают, что «ни в одной декларации, акте или конвенции, касающейся судебного преследования или наказания за военные преступления и преступления против человечества, не содержится положения о сроке давности». В Конвенции признается необходимость посредством данного документа «утверждения принципа, согласно которому не существует срока давности в отношении военных преступлений и преступлений против человечества, а также обеспечения повсеместного применения этого принципа». Таким образом, в данной Конвенции делается ссылка на отсутствие каких-либо международно-правовых норм, которые вводили бы в силу принцип срока давности к указанным преступлениям, и на этом основании в систему международного права данной Конвенцией вводится принцип о неприменимости срока давности в отношении указанных видов международных преступлений.

Исходя из преамбулы Конвенции ООН 1968 года, первая статья данного международного договора императивно подчеркивает, что «никакие сроки давности не применяются к военным преступлениям и преступлениям против человечества, независимо от времени их совершения (выделено нами – А.М.)»

Второй пункт первой статьи конвенции ООН 1968 года также дает разъяснение по поводу того, что подразумевается под формулировкой «преступления против человечест­ва». Согласно данному положению Конвенции, преступлением против человечества, независимо от того, было оно совершено во время войны или в мирное время, рассматривается также как «преступление геноцида, определяемое в конвенции 1948 года «О предупреждении преступления геноцида и наказания за него», даже если эти действия не представляют собой нарушения внутреннего законодательства той страны, в которой они были совершены». Если не считать имитацию правосудия со стороны Турции в 1919 году во время судебного процесса над бывшими членами младотурецкого правительства, когда по сути основные виновники геноцида армян остались безнаказанными, то можно с полной уверенностью сказать, что последняя формулировка данного положения Конвенции напрямую касается Турции.

Учитывая то, что Конвенция ООН 1968 года делает ссылку на Конвенцию 1948 года, можно однозначно зафиксировать, что она фактически является дополнением последней и, надо полагать, что этот вопрос беспокоил также и ООН, которая, по-видимому, решила при помощи Конвенции 1968 года поставить точку в вопросе обратной силы и применения Конвенции 1948 года.

Характерно, что как Мейер, так и Кузнецов, в финале своих выступлений яростно пытаются защищать интересы современной Турции и дружно «борются» против той «несправедливости», перед которой оказалась Турция в современных международных отношениях, в том числе, из-за геноцида армян. Мейер в программе канала Культура выразил свое недовольство тем, что геноцид армян и курдский вопрос стоят на пути Турции в Евросоюз. Кузнецов также негодует по данному поводу, но, в отличие от своего маститого коллеги, стремится все «объяснить» исключительно экономическими причинами. Здесь «историк» и «политаналитик» Кузнецов пытается показать, что он также «эксперт» по экономическим вопросам и «знаток» внешнеэкономических отношений Турции с европейскими странами. Согласно нелепым рассуждениям Кузнецова, европейские страны из боязни конкуренции Турции признают геноцид армян, чтобы тем самым сохранить свою международную конкурентоспособность. Вряд ли Мейер и Кузнецов не в курсе, что Евросоюз выдвигает перед Турцией не только эти вопросы, а целый список проблем, перед которыми стоит эта страна, причем это не только проблемы этнического характера, как курдский, кипрский, но и защита прав человека и общеевропейские ценности, от которых Турция находится в десятках тысячах километров.

Очевидно, что современная Турция продолжает развивать свою внешнеполити­ческую стратегию в двух основных направлениях: западное – стремление вступить в Европейский Союз и восточное – реанимация пантюркистской стратегии интеграции с «тюрко-исламским миром» постсоветского пространства. Турки одновременно наращи­вают как «мирную экспансию» в Европе посредством экспорта рабочих рук и увеличения численности турецких общин в преуспевающих странах Западной Европы, так и пытаются установить свое влияние над младшими братьями – тюркскими народами постсоветского пространства, в том числе, и в России.

Обобщая вышесказанное, хочется отметить, что очень прискорбно, что данные процессы уже проявляются на территории стратегического партнера Армении и армянского народа, в стране, которая всегда с сочувствием относилась к преступлению, совершенному в отношении армянского народа. В момент совершения геноцида армян именно благодаря усилиям русской дипломатии и лично министра иностранных дел С.Д.Сазонова 24 мая 1915 года державы Антанты – Россия, Англия и Франция приняли совместную декларацию, которая была одновременно опубликована в трех столицах. В декларации политика истребления армянского населения квалифицировалась как «прес­тупление против человечества и цивилизации» (Ðóññêèå èñòî÷íèêè î ãåíîöèäå àðìÿí â Îñìàíñêîé èìïåðèè, ñ. 21.), что по содержанию совпадает с принятым позже термином «геноцид». Спустя 80 лет уже Госдума Российской Федерации 14 апреля 1995 г. единогласно приняла Заявление о Геноциде армян в Османской Турции, в котором четко сформулировано, что «физическое уничтожение братского армянского народа на его исторической родине было совершено с целью создания условий для разрушения России». Данной формулировкой законодательный орган современной России фактически констатирует, что во-первых: геноцид совершен в отношении братского армянского народа, во-вторых: геноцид совершен на исторической родине армян, и в-третьих: совершение геноцида армян преследовало также цель создания условий для разрушения России, что непосредственно связано с претворением в жизнь пантюркистских устремлений младотурок. Как известно, уничтожение армянского клина, было всего лишь первым шагом на пути к созданию государства «Великий Туран», в который должны были войти территории проживания тюркоязычных народов Российской империи. Думается, что российской общественности и научным кругам в первую очередь следовало бы почаще задумываться над тем, что зафиксировано в тексте заявления Госдумы, для того, чтобы мейеры и кузнецовы не могли так свободно в России прокручивать старую, деформированную турецкую пластинку отрицания геноцида армян, которая в целом направлена также против России и наносит ущерб ее национальным интересам.