Русская культура


ВХУТЕМАСу И ВХУТЕИНу – 90 лет (2011)

В чудесном городе Петровом (К трехсотлетию пребывания армян в Северной столице России) (2010)

Тарковский (2006)

Алексеев (2005)

Неизвестный художник (2004)

Николай Гумилёв (1997)

Сергей Есенин (1997)

Велимир Хлебников (1997)

Василий Каменский (1997)

М. Кузмин (1997)

Врубель. Летящий демон (1996)

Мандельштам. Метафора камня (1996)

Филонов. Формула вселенной, или Вселенная формул (1996)

Велимир Хлебников. Последняя попытка прорваться на Восток (1996)

Врубель (1996)

Филонов (1996)

Здесь, у подножья Арарата (1989)

Ермолаев (1981)

Поэзия символа (1978)




 

Здесь, у подножья Арарата


(Предисловие к книге Михаила Дудина «ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ»)

...Я видел мир,
Я полземли изъездил,
И время душу раскрывало мне.
Михаил Дудин


Что значит для иноязычного писателя Армения, армянский народ? Какой предстает перед его взором наша несколько тысячелетий томящаяся душа, ее великая Тоска по Прекрасному, ее строгое молчаливое Мужество? И если рождается великое чувство любви, любви к Армении, то каковы ее истоки?

Армения всегда привлекала внимание выдающихся деятелей культуры разных народов мира. Только в литературе ХХ векаможно назвать целое созвездие мастеров слова, которые пристально изучали историю, культуру, характер армянского народа.

Это Геман Гессе и Анатоль Франс, Хорхе Луис Борхес и Сен-Жон Перс, Пер Лагерквист и Томас Манн, Андре Бретон и Франц Верфель, Эмиль Верхарн и многие другие.

Русский поэт Осип Мандельштам в одной из своих статей высказал мысль, что "мифом, обетованной страной поэзии для русской поэзии стала не Армения, а Грузия". Не вдваваясь в долгте рассуждения, могу сказать, что "мифом" Армения для русской поэзии действительно не стала, а вот "обетованной страной поэзии" она была и есть в творчестве многих замечательных русских поэтов, - яркое тому свидетельство цикл "Армения" самого Мандельштама.

Целая плеяда русских поэтов ХХ векапосвятила Армении стихи. многие вдохновенно переводили ее древнюю и новую поэзию, был написан ряд глубоких исследований, статей, эссе о жизни, культуренарода, - достаточно назвать имена Валерия Брюсова, Александра Блока, того же Осипа Мандельштама, Андрея Белого, Бориса Пастернака, Анны Ахматовой, Максимилиана, Николая Тихонова, вячеслава Иванова, Сергея Городецкого, Марии Петровых...

Но писаать об Армении чрезвычайно трудно, ибо мысль в этой стране пульсирует даже на камне.

Любить Армению, стать ее истинным другом - значит быть ответственным за ее судьбу, а для этого требуется не только доброта и честность чувств, искренность взгляда, но и ощущение родства, если угодно - жертвенность,высокая культура мысли. Эта любовь не признает ни поверхностного чувства, равного восторгу туриста, ни застольного славословия, ни спешки, когда случайное наблюдение может быть подано как откровение. Любовь к Армении - это высокая нравственная ступень сопричастности к творческому духу народа, к его истории; это библейская открытость каменных полей, горные озера чистоты и безмолвия, мужество и трудолюбие лозы, ущелья тайн, где только Поэзия способна пролететь как легкий летний ветер...

"Исколесив полмира" в 1975 году Михаил Дудин впервые приехал в армению. Это было особое время в его творческой судьбе. Поэт вновь и вновь переосмысливал прожитые годы, открывал новые лабиринты и глубины человеческой боли и сострадания, по-новому понимал тревожное, трагическое время нашей жизни. Именно в эти годы поэт осознал как реальность свою ответственность за судьбу человека, человечества. Живая мысль и человеческий голос современника для Дудина стали синонимами вечности и мироздания. В уже сложившийся строй его поэзии как бы в новом качестве вплелись и горечь потерь, и неприязнь колжи, и мятежность мудрости, и строгость ответсвенности, и светлая грусть пейзажей родной деревни Клевнево, что в Ивановской области... Гражданская позиция поэта не претерпела изменений, но она стала строже и гораздо глубже, а значит, - общечеловечнее. Пришла мудрость и решительность "позднего" Михаила Дудина.

Именно такие переживания и раздумья жили в душе поэта, когда мы бродили по осеннему Еревану и армянское солнце, как огненный шар из поэмы Аветика Исаакяна, медленно уходило за горизонт, оставляя в подоле библейской долины птицу осени, птицу "выского родства". Не скрою, что в душе моей жила тревога: как будет воспринята, Михаилом Александровичем Дудиным Армения, ее люди? В Армении егообщительность и дружелюбие не потеряли своего обояния, однако одновременно я чувствовал и другое, очень важное, - пристальный интерес к истории армении, к обычаям армян, их характеру, их проблемам и боли, трудолюбию и доброте. Страна и люди стали постепенно входить в душу поэта, полее раскрывая его понимание мира и времени. Она обострила мысль Дудина, заставляя тревожнее биться его сердце. Это была трудная дорога открытия другой страны, другого народа, этобыло живое движение души.




714