Сказки


Ампик (Сказка) (1984)




 

Ампик (Сказка)


1. АМПИК, КРОКОДИЛЫ И ЗЕЛЕНОЕ ОБЛАЧКО.

«Нет, не пойду. Эта черепаха такая неряха», - сказал Ампик и призадумался.
Ампик – в переводе с армянского означает облачко.
Ампик посмотрел вниз на землю и не успел подумать об озере, что блестело, словно чешуйка рыбы, как черепаха превратилась в дракона, который стал дышать огнем.
«Надо подлететь к дракону поближе и закрыть ему пасть», - подумал Ампик и начал приближаться к большим облакам, которые ветром превращались в черепах, драконов, попугаев, крокодилов. Да, что там говорить, ветер был почти волшебник. Почти, потому что у Ампика были любознательные и добрые глаза, а душа нежная и пылкая, как фиалка. Но вот где-то рядом сверкнула молния, раздался гром, и Ампик отлетел, как мячик, на край неба. Он сел на горизонт и стал смотреть, как дерутся воздушные крокодилы. Сверкали и летели молнии, земля дрожала, эта незнакомая и странная земля.
Ампик сидел и возмущался.
«Почему не отрывается от земли и не улетает прочь зеленое облако, ведь оно такое беззащитное. Почему оно понурило голову и пытается спасти свое тело от огненных стрел молнии?»
А лес был счастлив. Лес ликовал под ливнем… Сухой мох шуршал от удовольствия, папоротники начали качать своими длинными руками, земляника блестела и смеялась, и тишина, пылкая и напряженная тишина умылась и села краешек поляны словно Золушка.

2. АМПИК, РАДУГА И ВЕТЕР.

Сидя на горизонте, Ампик увидел другой горизонт. Он был семицветный, прозрачный и очень красивый. Ампик решил посидеть и на этом горизонте, может, что интересное откроется с его высоты.
А радуга сверкала в чистом и звонком небе. Иногда ее струн касался ветер, и чарующая музыка наполняла все пространство. Музыка была сказочно невесомой и ласковой. Ампик не решался сесть на радугу. Он только тихо-тихо подкрался к ней, словно щенок, стал нюхать ее волшебные струны. Они пахли полевыми цветами.
Да-да, они пахли скромными и неприметными полевыми цветами, из которых росла радуга. Ампик еще раз посмотрел с тоской на землю, где на лугу росли эти душистые полевые цветы… И ему захотелось спуститься по радуге на землю. Но тут подул сильный ветер, он подхватил его и отнес далеко-далеко. Ампик изо всех сил сопротивлялся, пытался даже объяснить ветру, что ему очень хорошо было с радугой, но ветер не слышал его, а только сердито гудел и уносил Ампика все дальше на север, и успокоился лишь тогда, когда под ним оказались белые бескрайние поля…

3. АМПИК И ТЕПЛОЕ ОБЛАКО.

Была глубокая ночь, темная, почти черная…
Тихая…
Ампик оглянулся и замер. Рядом, совсем рядом была радуга, только она была не такая душистая, зато звонкая, хрустальная и хрупкая.
Это было северное сияние.
На этот раз Ампик твердо решил спуститься на загадочную землю.
По бледно-фиолетовому мерцающему и хрустальному волоску он стал осторожно спускаться вниз, но в самый последний миг услышал грозный рев и с испугу соскользнул на теплое белое облако. От удивления он чуть было не испарился. Теплое облако спало, и Ампик тихо, на цыпочках слез с него и огляделся… Белая медведица спала неспокойно, видимо сон был тревожный, недобрый. А рядом, прижавшись мордочками, спали маленькие теплые медвежата. Ампик лег в этой холодной и темной ночи рядом с ними и сразу уснул.

4. АМПИК, ПИНГВИНЫ И ЧАЙ.

Ампик вспотел и поэтому проснулся. В той ночи, тихой и почти черной, он открыл голубые глаза, но не шелохнулся. Огромная белая теплая лапа медведицы легко укрыла Ампика. Но Ампику уже не хотелось спать, он выскользнул и отправился в путь. Он прошагал по бескрайней белой и холодной земле довольно долго, пока не увидел пингвина. Пингвин его заметил гораздо раньше, но об этом Ампик не знал. Увидев пингвина Ампик спрятался из любопытства сначала за огромную глыбу льда, а потом для верности вовсе прижался ко льду и чуть было не примерз. Но тут веселый пингвин помог Ампику подняться на ноги. Так они и познакомились.
Ампик был очень доверчивый. Он доверял всем, даже солнцу, которое могло в любой миг лишить его жизни. Но всемогущее светило за это доверие подарило Ампику самую долгую жизнь среди облаков.
Не успел пингвин помочь Ампику, как прибежали пингвинята и стали плясать вокруг гостя. Они плясали и пели песни своей земли Антарктиды, откуда они были приглашены в гости к моржам. Моржи уплыли за добычей в холодную и темную пучину океана. Отец-пингвин, заметив, что Ампик продрог, быстро стал разжигать костер, чтобы Ампику было тепло и уютно. Тут же приготовили вкусный горячий чай, чтобы угостить нашего героя, но тот вежливо отказывался; он знал, что если выпьет чай, то немедленно взлетит на небо. А ему так хотелось еще чуть-чуть посидеть в гостях у веселых и чуточку суетливых пингвинов. Но резвые пингвинята уж очень сладко уговаривали его, и он, не удержавшись, залпом выпил две кружки душистого чая, и начал подниматься в небо. Он грустно взлетал в темное пространство северного неба, хлопая на прощание своими большими голубыми глазами и виновато улыбаясь.

5. АМПИК, АЛЬБАТРОС И ЛУНА.

Он не заметил, как караван облаков подхватил его и увлек на юг. Внизу уже не было белой земли. Внизу плескалась вода. Ампик быстро очнулся от такой неожиданной перемены, он даже опустился немного пониже, чтобы внимательно рассмотреть волны. На спокойных волнах он увидел чайку. Это была ленивая, очень ленивая чайка. Она лежа качалась на волнах, закрыв в блаженстве свои маленькие глазки и подставив теплому солнцу бело брюшко. Это была кокетливая и хищная чайка. Ампик хотел было спросить у нее, не родственица ли она пингвинам, как его окатило волной, и он чуть было не превратился в медузу. Он осмотрительно поднялся выше и вот тут-то повстречался с альбатросом. Альбатрос сообщил Ампику, - альбатросы другой стаи дали ему понять, что попутный ветер уйдет под воду и там, удобно устроившись, уснет. «Надо спешить, - говорил альбатрос, - дома меня ждут мам, папа, друзья. Там свадьба намечается». А пока дул попутный ветер, альбатрос летел очень быстро, так быстро, что Ампик еле поспевал за ним. Он летел и все время думал: «А где же находится дом этого альбатроса? И какой нарядной должна быть эта свадьба?» Ему было грустно и радостно, что какие хорошие вести он слышит в середине океана, но ему хочется в другие края…
Вскоре Ампик посмотрел вниз и увидел ровное зеркало воды, где отражались две голубые капли – его глаза. Стало быть, ветер уснул, и наступило безветрие. А звездная ночь принесла луну, стремительную и пристальную, как глаз таинственной и хищной рыбы.
Увидев луну, Ампик сначала спрятался под крыло альбатроса, но потом выглянул и, заметив, как та исчезает в огромных холмах облаков, успокоился. Но вот опять неожиданность, - на ровной бархатной глади океана появился свет, белый и мягкий, как подушка, потом он начал вытягиваться и превращаться в целую дорогу. А в самом конце этой лунной дороги Ампик увидел нечто похожее на маленький остров с пальмами. Это был парусник пиратов.

6. АМПИК И ПИРАТЫ.

Когда Ампик подлетел к паруснику, там веселились пять пиратов. Они пили огненный ром, криво и смешно улыбались друг другу, рассказывали разные смешные истории, и готовились делить добычу на захваченном ими паруснике.
Но прежде они хотели избавиться от двух отважных моряков, которым принадлежало судно, и которых они коварно взяли в плен. Рядом с парусником был плот, на котором пираты подплыли к паруснику с просьбой помочь им в беде.
Ампик заглянул в иллюминатор, там разгоралась пиратская драка. Двух пьяные разбойники пытались поднять на палубу. Ампик поднялся на палубу. Парусник медленно качался на волнах, как весы. Вот и появились связанные моряки. Они шли спокойно и грустно. Ампик ждал. А вот и пираты. Они хохотали, толкали друг друга мушкетами, горланили пиратские песни и все это месиво ругани и песни, пота и суровых взглядом катилось, словно колобок, к драке. Но как только они оказались на палубе, Ампик налетел на них. Пираты сначала ничего не поняли, потом замолчали, потом начали ругаться и плакать, потом засуетились, начали бегать по палубе и искать выход из этого, как им казалось, дурного тумана, который прилип к их глазам, пока свалились за борт к голодным и резвым акулам. Покончив с пиратами, Ампик снова вернулся на палубу, где развязал руки моряков, и те обняли его и дали честное слово, что больше никогда не поверят лживым словам пиратов. В эти минуты Ампику было очень и очень хорошо на душе.
Подул ветер: легкий и свежий, как наступающий рассвет и парусник поплыл в свою гавань.
7. АМПИК И ВЕРБЛЮД.

Утро было чудесное. Ампик пролетал над бескрайней пустыней, которая ему казалась желтым океаном. По пескам скользили тень Ампика, змеи и тень самолета. Ампик летел не высоко, но и не низко. Дыхание пустыни, ее жар он не чувствовал, но хорошо видел пересохшие русла рек, редкие оазисы, караваны. Прямо под ним шел небольшой караван. Ампик заметил, что он останавливается. Остановился и Ампик. Однако, чтобы увидеть более подробно, что именно случилось с караваном, он спустился ниже. Верблюд был ранен укусом ядовитой змеи. Было очень жарко, и Ампик невольно поднялся повыше, и только тут заметил, что его тень спасает раненного верблюда и людей от палящего солнца. Ампик мгновенно замер. Да что там замер, он спустился еще ниже и, превозмогая жару, бросил спасительную тень на жаркие пески. Ампику показалось, что верблюд поднял голову и печальными глазами в знак благодарности скользнул по пустому небу. «Держись друг!», - подумал Ампик и встал посреди палящего неба и жаркой пустыни насмерть. Вскоре тело его раскалилось настолько, что оно начало таять. Тень на раскаленных песках стала бледнеть, и верблюд понял – надо встать, надо дойти до оазиса во что бы то ни стало, а то случиться беда…
И раненный верблюд поднялся, и превозмогая боль, хромая пошел вперед. И караван, звеня бубенцами, двинулся за вожаком. Вот и долгожданный оазис. Ампик окунулся в его тень, и ему показалось, что он тоже вместе с людьми выпил прозрачной живительной влаги…

8. АМПИК, ГРАД И ВЕРШИНЫ ГОР.

Горы появились неожиданно и величаво. Это были молодые горы, острые зубья которых царапали небо, тревожа звезды. Ампик плыл грустный и уставший по звонкому весеннему небу. Облака собирались у вершин. Они не могли перевалить через высокий хребет, они сгущались, толстели, мрачнели и превращались в грозные тучи. Хребет, Ампик это знал точно, ему не осилить, и поэтому он хотел плыть к реке, но в последний момент передумал и отправился в маленькую горную долину. Земля цвела. Весна, долгожданная, нежная и буйная украсила все склоны гор, долину и ущелье, где текла бурная и чистая речка. Одуванчики блестели в лучах весеннего солнца, а стрекозы и птицы блаженствовали после зимы.
Но крестьяне были тревожны. Пастухи все время смотрели на небо, где грозные тучи собирали свои войска. «Пойдет град и все погубит», - говорили между собой крестьяне и пастухи, говорили и становились все неразговорчивее и печальнее. Да, град погубит цветущие фруктовые деревья, проснувшуюся лозу, молодые всходы на полях…
Ампик принял решение незамедлительно. Не раздумывая, он с лета врезался в тучи, и стал продираться сквозь них к хребту. Мрачные и холодные тучи ругались и швыряли его, словно малого щенка, из стороны в сторону. Ампик, стиснув зубы, шел вперед. Ему надо было, очень надо было пробиться к высокому хребту раньше, чем начнется губительный град.
Отары на склонах гор начали собираться под одинокими деревьями, крестьяне стали тщательно укрывать, словно невест, яблони и вишни, стоящие в цвету, пробудившуюся лозу… А Ампик все продирался и продирался, пока не ударился головой о скалу. Но думать о боли не приходилось, и он пошел дальше, и повел за собой мрачные и холодные тучи. Он шел вперед, тяжело дыша, и горы поняли и приняли его поступок.
Они низко склонили свои молодые, но уже седые головы, и Ампик вывел это войско туч к морю.

9. АМПИК, ЯРКАЯ ПТИЦА ОСЕНИ И ПОСТОЯНСТВО.

Лето было столь интересным и заразительно веселым, что Ампик не успел что-либо понять от этих ярких и быстротечных дней.
Осень пришла неожиданно. Яркая и грустная, как сказочная птица, она летела и пела в прохладном небе. Она в лукошке своем принесла первые зерна холода. Но Ампик резвился. Он играл в какие-то свои игры, звонко смеялся солнечным бликам, шуму водопада, жужжанию пчел, махал рукой вслед красиво разрисованным пассажирским большим самолетам…
Ему интересно было буквально все.
Тем временем сельские дороги разбухли от дождей и стали похожи на руки стариков. Но солнце еще было теплое, виноград поспевал на лозе, а в лесах было очень много грибов.
За лето Ампик подружился с речкой хохотуньей, с тихими озерами, с деревьями-мудрецами и птицами, которые залетали высоко-высоко, садились к нему на плечи и пели свои сказочные песни.
Но вот клин за клином птицы улетали, тихие озера стали еще тише, и где-то в глубине горных вершин стала замерзать речка-хоотунья. Ампик загрустил. Конечно, он мог улететь куда ему захочется, ведь в безбрежных просторах неба множество дорог, однако ему никуда не хотелось уходить, и он решил остаться в этих горах. Он решил перезимовать в этих суровых и тихих горах.

10. АМПИК И ЯЗЫЧОК ПОДСНЕЖНИКА.

Зиа была на исходе, когда подул загадочный ветер. Ампик знал много ветров, но этот прилетел впервые. Он уцепился за вершину высокой горы и никуда не хотел улететь, а ветер все дул и дул. Он из дальних стран принес много снега. С вершины горы Ампик увидел ущелье, оно было строгое и бледное, безмолвное, словно принцесса перед разгневанным королем. Все покрыв толстым слоем снега ветер исчез.
Он принес не только снег, но и дыхание весны. Это Ампика очень взволновало. Он осторожно спустился с вершины горы в долину, чтобы первым предупредить своего друга речку-хохотунью с большим праздником. Он шел через сугробы и лес, шагал по шатким висячим мостам, спускался в глубокое темное ущелье, пока не дошел до своего друга.
Ампик тихо постучался в окошко речки… Не прошло и мгновенья, как друг услышал его. Речка слегка приоткрыла белую кружевную занавеску, и Ампик увидел, как радостно бьется ее маленькое хрустальное сердце.
А рядом… А рядом уже пробивался подснежник, и он дразнил небо и горы, звезды и ущелье, камни и деревья своим острым язычком.

11. АМПИК, БРАТЬЯ АМПИКА, МУЗЫКА И ТЕЛЕБАШНЯ.

И вновь наступила весна.
Все цвело и пело. Вот и сейчас муравей и кабан обсуждают события зимних дней. Ампик сидит на пне и тоскует о радуге, верблюде, пингвинятах и отважных, но наивных моряках. Так сидит наш Ампик, а кругом буйствует весна, ласкает его, тревожит, зовет и манит. С неба послышались голоса, знакомые и звонкие, и он поднял свою белую кудрявую головку – это звали его старшие братья-облака. Они приглашали его в дорогу. Ампик подумал-подумал и спокойно начал взлетать.
Братья наперебой рассказывали о слонах и тиграх, о автострадах и водопадах, о больших городах, о китах и кобрах, о разных людях… Да все и запомнишь, - так много интересного видели братья. Ампик улыбался. Улыбались и братья, видя, что их маленький Ампик окреп и повзрослел. Они и не догадывались о хороших делах своего братика, а он и не думал об этом рассказывать. Да, что тут говорить, когда на чистом-чистом небе одновременно появились луна и солнце так похожие на круглый оранжевый апельсин, когда внизу блестит полноводная река, когда один из братьев заиграл на свирели, и музыка…
Музыка сначала превратилась в теплый и сильный ветер, и ветер унес Ампика за три моря и посадил на радугу. Потом музыка превратилась в цветы, они качались на тонких стеблях в предутренней росе и разноцветные угасающие звезды и просыпающиеся бабочки смотрели на их танец. Потом музыка стала самим рассветом, легким и прозрачным. Рассвет разбросал на высокие сосновые леса легкую вуаль росы. Вскоре музыка принесла фламинго, жаворонка и ласточку. И здесь Ампик подумал, - «а не очутился ли он в волшебной стране музыки?!» Только так подумал Ампик, как перед глазами неожиданно возникла телебашня. Ампик удержать свой стремительный бег не смог… Словно скальпель хирурга, телебашня разрезала его тело пополам.

12. АМПИК, ОЗЕРО И ВРАЧИ.

Братья оглянулись, и им, бесстрашным путешественникам, стало не по себе. Надо было срочно принимать меры. Ампик виновато смотрел на них, а руками пытался соединить две половинки своего разлетающегося тела. Братья решили немедленно спуститься на землю. Необходимо было тихое место, и они выбрали вон то озеро. Озеро было маленькое, лесное и очень внимательное. Оно прежде всего распорядилось, чтобы рыбки приготовили из зеленых водорослей тончайшие нити. Птицам озеро поручило найти острую иглу. А само плеснуло в маленький чистый котел своей целебной воды.
Бобры, которые упорно тащили из леса ветки, разожгли под котлом костер. Ампик лежал на носилках из листьев папоротника и с грустной надеждой смотрел на друзей. Наконец, когда все было готово, появились врачи – сова, жираф и павлин. Все смотрели на Ампика и ждали исхода операции. Сова аккуратно тончайшими нитками зашила две половинки Ампика. Павлин послушал сердце и легкие. А когда прозрачная вода в котле закипела и начала превращаться в пар, настало очередь жирафа, и он поднял Ампика над котлом и стал отсчитывать время. Ровно через четыре минуты Ампик был абсолютно здоров. Однако врачи запретили ему резвиться, петь и летать. А чтобы больной не чувствовал себя одиноко, было решено, что сова должна дежурить ночью, а утром явится жираф, днем же – важный павлин. Но павлин, конечно же, придет не один, а со своими учениками, чтобы показать будущим врачам, в какие истории могут попасть такие непоседы…

13. АМПИК, МЫШИ И БРАКОНЬЕРЫ.

Время быстро летело… Это ведь не человеческое время, это время Ампика и его друзей.
Ночью, чтобы Ампику не было скучно, пришли мыши, зайцы и волки.
Под утро приползла черепаха. Но это было под утро.
Ампик лежал в гамаке и слушал интересные истории, которые рассказывали наперебой мыши. Зайцы сидели чинно и иногда поглядывали на волков. Волки в эту ночь были сторожами.
Время от времени дежурная сова говорила вкрадчивым голосом: «Друзья, нельзя утомлять больного», - и поправив очки, строго смотрела на Ампика и мышей. Мыши замолкали и ерзали на скамеечке. Но за них заступался Ампик, который слабым голосом возражал сове, и мыши снова начинали тараторить. Ровно в полночь на озере послышался всплеск весел.
Это были люди. Они плыли в лодке, бросали в воду сети и еще готовились к утиной охоте. Вскоре появились бобры и сказали, что это браконьеры, и что сетей у них видимо-невидимо. Однако группа бобров уже начала их грызть. Все всполошились и захотели чем-то помочь озеру, рыбам и уткам. Ампик уже был готов мчаться к этим злодеям и вступить с ними в открытый бой. Но сова так строго посмотрела на него, что он все понял без слов.
Зайцы побежали и разбудили братьев Ампика, которые очень устали, и лишь недавно уснули. Братья быстро оделись, и бобры им все обстоятельно рассказали. Подумали братья, подумали и порешили, что надо подняться над озером и устроить браконьерам маленький концерт с громом и молнией. Но было два опасения: первое – браконьеры могли бы догадаться в чем дело и стали бы стрелять в братьев умышленно, и второе – браконьеры с испугу могли бы стрелять в воздух и случайно могли бы ранить братьев. И в том и в другом случае была почти что смертельная опасность. Для того, чтобы всего этого не случилось, надо было выманить злодеев на берег, а здесь из будут дожидаться волки, которые хорошо знают свое дело.
Вскоре все началось.
Сверкали молнии, гром грозно гремел над озером, поднялась высокая волна, и браконьеры дрогнули, испугались. Испугались и начали спешно собирать свои уже дырявые сети. Друзья ликовали. Но их ликование тонуло в грохоте грома.
А волки в камышах уже сверкали своими острыми зубами…
И сегодня в тех краях рассказывают мыши и бобры, зайцы и птицы, как в ночи еще долго сверками пятки браконьеров.

14. АМПИК, РОЗОВЫЙ КАМУШЕК И МУХОМОР.

Два дня жираф, брат доктора-жирафа носил Ампика на голове, чтобы никто не мог случайно ранить нашего больного. На третий день Ампик отправился в лес один.
Солнце только-только проснулось и лукаво улыбалось сквозь зеленые листья густых кустарников. Птицы щебетали, речка умывала своей холодной водой заспанные лица камней, стрекоз, лосей – всего живого. Камни были разноцветные, яркие, как заморские фрукты, и Ампик положил один из них на свою ладонь. Розовый камень был тронут вниманием, он почувствовал теплоту рук Ампика и с удовольствием начал рассказывать нечто очень интересное, но Ампик растерялся от такой неожиданности и выронил камушек в реку.
Расстроившись от такой невнимательности, он пошел дальше. На поляне цвел шиповник, цвел жасмин и цвела акация, а стройные сосны жадно тянулись к солнцу. Рядом висели желтые спелые бананы, ананасы, клюквенные и можжевеловые сады, где-то пели соловьи и судачили попугаи. А сирень цвела так красиво, что когда лучи солнца касались ее пышных гроздьев, то они будто начинали гореть удивительным пламенем. Вот какую чистоту и гармонию видел, или, может, только представлял Ампик.
Когда Ампик подошел к дощатому мосту в глуби леса, на другом берегу появился мухомор. Гриб был очень нарядный, он ласково посмотрел на Ампика и протянул свою руку, предлагая помощь, чтобы Ампик не упал, проходя по шаткому и узкому мосту. Но тот лихо прыгнул через речку и оказался рядом с мухомором. Тогда нарядный гриб поправил рубашку и бабочку, снял шляпу и многозначительно приветствовал Ампика. Ампик так же вежливо и с достоинством приветствовал мухомора. И они пошли по лесу гулять вдвоем. Так они прошагали до шоссе. У обочины Ампик сел отдохнуть, и мухомор начал жаловаться ему, что все друзья-грибы покинули его, уехав по этой самой дороге в город А сегодня, когда у него день рождения, он остался совсем один. Ампик поздравил мухомора, но на душе было грустно-грустно.. Он даже подумал: «А сколько лет могут жить такие могучие грибы мухоморы?» Нет не в самой реальности, а в нашей сказке. Ампик про себя решил, что мухомор должен «жить и жить». В то же время он не понимал, как это могли грибы покинуть своего друга в такой час. И куда так спешили эти грибы?…
Был ранний час. Дорога блестела, как серебристая река, и Ампик сидел на обочине грустный. Теперь надо было развеселить мухомора, по-настоящему отпраздновать его день рождения, хотя Ампику очень хотелось отправиться в город, где живет высокая телебашня.
На дороге появились современные автомобили, дилижансы, велосипеды и мопеды. Грузовая машина везла капусту, навстречу ей неслись автобус, самосвал и карета. Ампик зажмурил глаза, но когда все разъехались, он удивленно посмотрел на мухомора. Не прошло и секунды, как резкий звук тормозов заставил Ампика вновь вздрогнуть. Остановилась легковая машина. Из окна смотрел бородатый мужчина и что-то кричал друзьям. Ампик подбежал к машине, чтобы узнать, не нужна ли помощь. Но человек разводил руками, показывал на мухомора и все твердил, мол знает ли Ампик, что это за гриб. Ампик утвердительно покачал головой. Человек возмущался, предупреждал, настаивал, что мухомор опасный и ядовитый гриб. От мухомора и след простыл. Ампику весь этот разговор был неприятен, и когда он увидел, что гриб ушел – возмутился. Он сказал водителю авто, что мухомор очень добрый, вежливый гриб и что самое главное – сегодня у него день рождения. Человек ничего не понял, расстроился вконец, сел в автомобиль и укатил.
Стоял Ампик на дороге, стоял грустный, пока из-за кустов не послышался тоненький обиженный голос мухомора.

15. АМПИК, ГОЛУБАЯ ЗВЕЗДА И ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ.

Вольный табун мчался по зеленому лугу. Вставал рассвет. Каждый конь, словно искра, уносимый ветром… Гул табуна разбудил Ампика. Табун мчался, словно ветер, а вожак табуна в своей гриве, черной как ночь, нес голубую звезду. Звезда сияла, то ли она была хрустальной, то ли из пламени, то ли из детской мечты…
Ампик ахнул. В рассветной тишине гул от бега табуна был похож на биенье тревожного сердца. «Куда они мчатся?» - подумал Ампик и встал.
Черный лебедь на росой умытом небе был сама красота. Но Ампик не смог оторвать своего взгляда от бега табуна и голубой звезды. Ампик полетел кратчайшей дорогой догонять табун. Озеро поняло, что Ампик улетает надолго. Сова возмутилась, жирафы загрустили, мухомор заплакал, лишь мыши продолжали тараторить, на этот раз у постели больной косули.
Легкий летний ветер подхватил Ампика, и он уже начал догонять табун, но вдруг, в лесной чаще, увидел одинокого человека. Ампик призадумался… Человек в этот ранний час сидел на маленькой поляне. «Заблудился», - подумал Ампик и стал быстро снижаться. Спустившись достаточно низко, он увидел, что человек не суетится, не испуган и не взволнован своим местонахождением… Человек в самой сердцевине леса…. «Нет, не похоже, чтобы он заблудился. Он и не охотник… но почему он здесь один в такой ранний час?..» - размышлял Ампик и не заметил, как приземлился на лесной влажной тропе. Наш герой спрятался в кустах жасмина. Божья коровка, что отдыхала на колокольчике, чихнула, и, строго посмотрев на Ампика, сказала: «Можно было и более аккуратно приземляться. Отрастил себе пузо, вот и прыгает». «Я вовсе не отращивал пуза,- ответил обиженный Ампик.- Я просто болел.» Однако ему было очень-очень стыдно, что он стал таким толстым и невнимательным.
Тем временем табун прибыл на ту поляну, где сидел человек. И, прежде чем, вожак табуна произнес свою короткую и яркую речь Ампик увидел, что человек спокойно встал перед табуном. Вожак табуна, обращаясь к человеку, сказал, «что в этот год всемирный совет Голубой звезды планеты Земля за доброе отношение ко всему сущему зажигает эту голубую звезду над жилищем человека». Божья коровка тихо вслух повторяла слова вожака табуна, который перечислял все добрые дела этого «Поэта действия и духа». Ампик смотрел на все это с такой любовью, что казалось он светиться изнутри светом радости. Вожак заметил Ампика и пригласил в центр поляны. Ампик взял на ладонь своего нового друга Божью коровку и направился к табуну…
И засияла голубая звезда над жилищем человека, а человек стоял перед деревьями, травой, табуном, под облаками, перед Ампиком и его новым другом божьей коровкой, и ему в этот миг счастливой радости нечего было сказать.




252